В голубой вышине, играя солнечными огоньками, чуть-чуть трепетали тревожные листья осины. Аниска посмотрела на них и вдруг замолкла. Как жалко, что Светланы сейчас нет здесь. Сидели бы у ручейка, лежали бы на траве…

– Папаня, а где эти ронжи водятся? – сдвинув брови, спросила она. – Ведь ты правду сказал, что у нас эти птицы живут? С красными крыльями, а?

– Правду, – ответил отец, – а для чего же человеку неправду говорить?

– А как её найти? Вот я хожу, хожу, всё хочу эту ронжу увидеть…

– Красивая птица, – сказал отец. – Она, где сыро да глухо, от людей подальше своё гнездо вьёт.

– А поймать её можно?

– Нет. Поймать нельзя. Не поддастся. Да и на что её ловить? Пусть в лесу живёт. В неволе она жить не может. Умирает. Тоскует шибко.

– Мне нужно поймать ронжу.

Отец поглядел на Аниску:

– Это на что же тебе?

Аниска опустила глаза.

– Мне Светлане подарить надо. Это я не так тебе тогда сказала. Светлана хорошая. И зубки у неё хорошенькие…

– А говорила, не нужен тебе никто, а? – усмехнулся отец.

– Светлана нужна мне… – еле слышно прошептала Аниска. – Прямо знаешь как… До смерти!

– Эх, Аниска! – удивился отец. – Так чего ж ты? Сходи да помирись с ней. Вот давай лисичек наберём, ну и снесёшь ей гостинец. Ладно?

Вечером Танюшка прибежала к Кате.

– Знаешь, а Косуля всё-таки чудная. Лисичек принесла – целый фартук – и все отдала Тумановым! Вот хочется ей со Светланой дружиться, вот хочется, и всё. И что пристала?

– А Светлана что?

– А Светлана смеётся. Говорит: «То игрушки мои все покидала, а то как собачонка за мной бегает». Говорит: «Я и в Москве всем буду рассказывать…»

Катя сказала задумчиво:

– А когда Аниска за неё капусту полола, что ж она тогда не смеялась?..