– Нет, – ответила Нэнси.

– Вы должны были сказать мне об этом, – сказал доктор Биллинг.

– Но я же не знаю, что я должна чувствовать, – ответила Нэнси.

– Но теперь все будет в порядке, – продолжил доктор Биллинг, подтягивая свой аппарат поближе к голове Нэнси. С хорошо отрепетированным профессионализмом он подсоединил шприц с пентоталом с трехходовому клапану капельницы. – Ну а теперь я хочу, чтобы вы мне посчитали до пятидесяти, Нэнси. – Он знал наверняка, что Нэнси не сможет досчитать до пятидесяти. Доктор Биллинг всегда испытывал удовлетворение, гладя, как засыпают его пациенты. Каждый раз это служило для него подтверждением надежности научных методов. Кроме того, он чувствовал себя могущественным, раз мог управлять мозгом пациента, Нэнси обладала сильной волей, и, хотя она и старалась уснуть, ее мозг продолжал сопротивляться действию наркотика. Она еще успела произнести "двадцать семь" до того, как два грамма пентотала наконец заставили ее погрузиться в сон. Нэнси Гринли уснула в 7.24 14 февраля 1976 года, чтобы никогда не проснуться.

Доктор Биллинг и помыслить не мог, что эта здоровая молодая женщина будет его первым осложнением. Он был уверен, что полностью владеет ситуацией. Его контрольный лист был почти заполнен. Он отрегулировал дыхательную смесь, состоящую из галотана, закиси азота и кислорода, которая поступала Нэнси через маску. Затем он ввел через капельницу два кубика 0.2% раствора хлорида сукцинилхолина для того, чтобы вызвать паралич скелетных мышц. Это облегчало введение трубки в трахею больной. И позволяло доктору Мейджору выполнить бимануальное гинекологическое исследование пациентки, необходимое для выявления патологии яичников.

Эффект сукцинилхолина был почти мгновенным. Сначала возникли короткие подергивания мышц лица, а затем и живота. По мере того, как поток крови разносил лекарство по телу, нервные окончания в мышцах деполяризовались, и наступало общее расслабление скелетной мускулатуры.