Фитчет перепрыгнул легко, как бабочка, через барьер и встал там посреди потока машин — точно Наполеон рабочего класса. Сражение разворачивалось, как в фильме, — словно бы он просматривал все это дома на видеокассете, выключив звук. Все будто бы отодвинулось на задний план: улица, поток машин, движение пешеходов, северный Лондон с его обычной пошлой панорамой — все это стало фоном. Остались лишь серые тени домов, улиц и прочего. И парни, такие юркие, молотившие руками по сторонам, их летавшие в воздухе кулаки, сыпавшиеся на противника. Миллер, обычно спокойный тип, чье поведение граничило с робостью, становился после начала «игры» настоящим зверем: вот он захватил чью-то шею и с разбегу впилил свою жертву головой в фургон микроавтобуса. Стиви, юный неопытный «фантомас», уже отчаявшийся отличиться в подходящей заварухе, вцепился в кадык какому-то коротышке из кокни. Малыш Джонни стащил кого-то с Насоса и одним ударом в табло отправил на дорогу, запруженную транспортом, после чего навалился сверху. Следующий удар коленом в поясницу заставит помнить о себе еще несколькими днями мучительных болей. Молодец парень, приемы уличного боя схватывает на лету. Его парни всыпали противнику перцу. Не зря он учил их. «Челси», «Сандерленд», «Лестер», «Миллуолл», «Форест» — они уделали их всех.
И тут появился их лидер. Но какие понты! — сразу понятно, кто перед ними, без всякой отличительной символики и цветов. Появившись в толпе своих бойцов, он стал наводить порядок.
— Стоять, сучьи дети! Сейчас мы их всех натянем! Лондон растаял в сером тумане, стал неотчетлив и неосязаем. И Фитчет, перепрыгнув через черный капот, бросился на главаря как бешеное животное. Резкий удар лбом в переносицу — и все лицо окрасилось кровью. Затем фирменный удар локтем: в правую челюсть, с тошнотворным хрустом. И вот их вожак завален — победа!