— Привет, — сказала она, сверкая лучезарной, белозубой улыбкой, голосом, в котором был едва заметен южный акцент. — Спасибо, что подождали. Ужасный лифт, не правда ли? Когда его наконец починят?

Джарвис улыбнулся и тихо поблагодарил Бога за то, что тот послал ему это чудное видение в начале рабочего дня, чтобы наконец-то погрузиться в рабочую атмосферу. Это было как пинок на счастье.

— Извините за вопрос, — сказал он, — но как, черт побери, можно выглядеть так хорошо в понедельник утром?

Она посмотрела на него и засмеялась, краснея.

— Много внимания и любви со стороны мужа и еще тонна макияжа.

Джарвис хохотнул в ответ и щелкнул пальцами.

— Проклятье, — сказал он. — Когда вернетесь домой, передайте, что ему повезло.

Лифт остановился, и она с улыбкой смотрела на него, пока открывались двери.

— Так и сделаю, — заявила она, — но, по-моему, он и так знает. Пока.

Двери закрылись за ней, и лифт продолжил свой путь наверх.

— Еще бы, — пробормотал он, — если он не полный идиот.

Двери лифта раздвинулись, и он увидел перед собой знакомую картину. Как он ненавидел эти американоподобные открытые офисы — улья, изобретенные Новым Светом. Никакого интима. Море столов, сотня компьютеров и всеобщий хаос, освещенный тысячью неоновых ламп. Даже выходить не хотелось. Он знал, что стоит переступить порог — словно магическую черту, проведенную мелом по полу, — и он снова окажется во власти чар, потеряет чувство времени и забудет все, кроме службы. Тогда начнется новая рабочая неделя. Даже стоять в кабине лифта, вдыхая остатки духов, казалось занятием неизмеримо более приятным, Чем рыться в этом бумажном море.

— Эй, ты что там застрял? — окликнул его мужской голос.

— Сон досматриваю, — ответил он.

— Ну так освобождай кабину и досмотри его за столом.

Джарвис вышел из лифта, усмехаясь. Крепко сбитый человек лет сорока стоял перед ним в белой сорочке, под которой оттягивалось пивное брюшко, вместительное, как топливный бак автомобиля.