Взвизгнув шинами, «пежо-306» остановился.

— О господи, Виго!.. Что это?

Виго ответил не сразу. Он как будто обмяк под своей паркой. Затем дрожащей рукой включил фары и посмотрел в зеркальце заднего вида:

— Даже не знаю… Похоже… какое-то животное…

Сильвен Куттёр вцепился в его запястье.

— Нет, не животное! Животное машина отбросила бы вперед или размазала по дороге. А это… разбило фару, заслонило капот, ветровое стекло. Сдай назад!

Виго сжал челюсти. Все физические реакции его организма — пот, пересохшая гортань, вздыбленные волоски на руках, напряженные мускулы — с непреклонной, чисто химической точностью свидетельствовали о том, чего не отваживался признать рассудок: существо с удлиненными конечностями, этот футляр из плоти, заполненный разнообразными органами, этот банк крови — был человеком, которого они сбили среди ночи, в темной пустоте, заполненной гулом ветряков.

Бесформенная груда неподвижно лежала на дороге, слабо освещенная задними фарами машины.

— Сходи посмотри, — отрывисто сказал Виго.

— Надо вызвать «скорую»!

— Сходи посмотри сначала! И поживей, черт возьми!

Сильвен повиновался. Ветряки гудели, как множество работающих одновременно моторов, холодный ветер хлестал по лицу. Позади на асфальте виднелись расплывчатые очертания неподвижной фигуры. Человек… в черном пальто… с размозженной головой, вокруг которой в свете фар поблескивала темная лужа крови.

Закусив губы, Сильвен приблизился к человеку и перевернул его на спину. Лицо представляло собой один сплошной кровавый сгусток. Глаза неподвижно смотрели в пустоту. Ноги были изогнуты под неестественным углом.

— Ви… Виго! Иди сюда! По-моему, этот тип… мертв! Мертв, мать его!..

Виго машинально выключил фары — инстинкт самосохранения, несмотря ни на что, все же вступил в свои права, — взял карманный фонарик и вышел из машины. Большим и указательным пальцами левой руки он нервно потер шею, чтобы горло, сведенное судорогой, могло пропустить больше воздуха.