Иранец покачал головой Римо снял с него рубашку.

– Скажи почему. Скажи почему. Скажи почему! – в отчаянии крикнул тот и потянулся за рубашкой.

– Потому что, – ответил Римо. – Вот почему.

Он подержал рубашку на вытянутых руках, потом накинул ее собеседнику на плечи. За рубашкой последовало шерстяное одеяло.

– А теперь послушай вот еще что. Никакие вы не представители Бога на земле. Вы – ничтожные людишки и были такими тысячу лет. Со всеми этими вашими разговорами о богоизбранности вы наткнулись на нечто такое, что сумело обнаружить ваш лагерь в вашей стране, чего не коснулись ни пули ваших часовых, ни холод вашей зимы. Передохни немного. Ты знаешь старые легенды?

– Некоторые из них, – ответил иранец.

Он крепко вцепился в одеяло, надеясь, что больше его не отнимут.

– Ты когда-нибудь слышал о Синанджу?

– Новый американский самолет?

– Нет, Синанджу – это нечто старое. Очень старое.

– Люди шаха? – спросил иранец.

– Теплее, – сказал Римо. – Но не последнего шаха, Старого шаха. Давным-давно. Раньше Мохаммеда.

– Ах, старые шахи. Синанджу – слуги смерти. Но они все ушли. Они ушли давным-давно. Кир, Дарий. Люди Синанджу ушли вместе с великими императорами древности.

– Синанджу по-прежнему здесь, – сообщил ему Римо.

– Ты – Синанджу?

– Итак, ты слышал? – спросил Римо.

– Старинная легенда гласит, что люди из Синанджу были самыми великими в мире убийцами-ассассинами, и они защищали шахов в древности. Ты – Синанджу?

Римо не ответил. Он позволил иранцу убедиться, что холод не мешает ему носить майку с короткими рукавами. Он позволил иранцу почувствовать, как всего одна тонкая рука поднимает его в воздух. Он позволил иранцу найти ответ на свой вопрос в своих собственных ощущениях.

– Но Синанджу на Востоке. А ты с Запада.

– Неужели ты такой дурак? – нараспев спросил Римо. – Неужели ты не видишь, что холод не причиняет вреда моему телу? Неужели ты не видел, как ночь вернула вам оторванную голову? Неужели ты не видишь, как один человек держит тебя на весу? Как ребенка.