Толкнув дверь, в комнату вошла взволнованная Наташа. Взгляд девушки упал на страшного паука. И без того встревоженное лицо исказилось от ужаса.

— Ааааа! — закричала она.

Заколов приоткрыл один глаз, пальцы мягко схватили паука.

— Что ты кричишь? — Тихон разочарованно смотрел на девушку. — Тротю испугаешь.

— Я… он, — Наташа растерянно тыкала пальцем. — Он ядовитый. Это тарантул!

— Знаю. — Тихон опустил паука в банку.

Сегодня после консультации он и Сашка Евтушенко ходили купаться на Сырдарью. На географической карте ее изображали синей жирной линией, как одну из великих рек средней Азии. Когда-то, наверное, так и было, о чем свидетельствовала насыпная дамба, отгораживающая город от реки. Но сейчас от дамбы до воды тянулась добрая сотня шагов.

На обратном пути в общежитие Тихон заметил тарантула. Огромный паук караулил добычу в песчаной дамбе. Пройти мимо такого замечательного экземпляра Тихон не мог. Он накрыл его футболкой и взял с собой.

— Это мой друг, Тротя, — пояснил Заколов Наташе. — Я хотел, чтобы он запомнил мой запах и больше не боялся.

— Он же мог тебя укусить?

— Это логично. Но его укус далеко не смертелен. Меня уже кусали тарантулы. — Заколов посмотрел на растерянного Тротю и широко улыбнулся: — Я люблю пауков.

— Ты любишь пауков?

— Да. Это сильные индивидуумы. Не то, что муравьи или пчелы, у которых гипертрофированное стадное чувство. — Тихон встал, подошел к раковине. — Сейчас посмотрим, есть ли у нас что-нибудь на обед для Троти.