Чтобы сохранять хорошую форму – вполне понятное желание сорокачетырехлетнего мужчины, женатого на женщине двадцати семи лет – Блейкни неукоснительно совершал ежедневную прогулку в два километра, которые отделяли его дом от места службы; помешать ему могли разве что сильный туман или буря. Он всегда шел одним и тем же маршрутом, быстрым шагом, и не оглядывался по сторонам, погруженный в мысли о том, что ему предстоит сделать днем.

Сегодня его занимал предстоящий договор о слиянии с фирмой «Метрополитен». Не испробовать ли новый аппарат уже во время обеденного перерыва? Есть ли в этом смысл? И достаточную ли выгоду принесет это устройство, чтобы оправдать предосудительность, которая связана с его использованием? Конечно да. Ньюхем, на его мрете, не посчитался бы ни с чем. Блейкни хлопнул себя по карману пиджака и подумал: «Техника творит чудеса!»

В ту же минуту он увидел перед собой невысокого мужчину, направлявшегося к нему с противоположной стороны дороги. Его сильно смутило то, что он совершенно не узнавал подошедшего, а тот, радостно улыбаясь, протягивал Блейкни руку.

– Господин Блейкни! – воскликнул он с воодушевлением. – Какое удовольствие встретить вас здесь!

Блейкни был знаком с людьми самых разнообразных профессий, из самых разных городов. Запомнить каждого было просто невозможно. И все же он с грустью признался себе, что память его далеко не та, какой была лет двадцать тому назад. Вежливость заставила его пожать протянутую руку.

– Я разделяю ваше удовольствие, однако позвольте… – начал он, не желая обидеть расположенного к' нему человека.

Но вместо ответа мужчина с неожиданной силой сжал руку Блейкни и, к его удивлению и испугу, увлек его к стоявшему у тротуара автомобилю. Не успел Блейкни опомниться – в мыслях он все еще обкатывал договор с «Метрополитеном» – как другой мужчина, крепко сложенный верзила, схватил его за другую руку. Таким образом, стиснутый на манер бутерброда, он оказался в автомобиле, где и очнулся минуту спустя, связанный, с повязкой на глазах, лежащий на полу и укрытый мешками, под тяжестью ног верзилы. Пока Блейкни совершенно напрасно пытался пошевелиться или хотя бы издать стон, автомобиль медленно тронулся с места.