— Что-что?

— С хорошей задницей.

— Фу, гадость! Отвратительно! И как только язык у тебя повернулся! Язык белых умеет только унижать, но не может точно выразить мысль. Послушай меня. Секс есть не что иное, как средство выживания. Когда выживание перестает быть главной проблемой, когда у людей появляется иллюзия защищенности от ужасов жизни, тогда секс становится, по-видимому, чем-то иным. Но на первом месте — выживание. Женщины это знают, и это будет привлекать их к тебе.

— Я буду себя хорошо вести! — съязвил Римо.

— Ты ничего не умеешь делать хорошо. Это только тебе так кажется, у тебя завышенная самооценка.

— Ты говоришь неразумно, папочка!

— Тот, кто пытается делать из глины алмазы, должен помнить, что ему придется часто стирать одежду, — сказал Чиун.

Эта фраза обеспокоила Римо: он знал, что был не прав и наговорил много лишнего в тот давно прошедший, но памятный день.

Прижав телефонную трубку подбородком к плечу, Римо ждал ответа.

— Я не знаю, что вам ответить, — услышал он недовольный голос Смита.

— Это уже прогресс, — сказал Римо.

— Что вы хотите этим сказать?

— По крайней мере теперь вы признаете свою несостоятельность.

— Римо, мы не можем позволить себе никаких инцидентов. Пожалуй, вам сейчас лучше уйти оттуда, а потом мы что-нибудь придумаем.

Римо с этим не согласился.

— Нет! — твердо сказал он. — Я уже здесь и просто так не уйду. Всего доброго!

— Погодите, Римо... — донеслось до него, но Римо уже повесил трубку.

Он подождал, пока дверь в зал 1073 закроется, и прошел в ближайший мужской туалет. Мраморные писсуары были старыми и растрескавшимися.

К Римо пристал было какой-то гомик, но тот его отшил. Оставшись один, он надавил на край писсуара в том месте, где он крепился к стене, и оторвал раковину, как спелый персик с дерева в августе месяце. Набрав пригоршни обломков мрамора, он принялся выбрасывать их в коридор. Покончив с этим делом, он вышел из туалета и, указывая на кучу обломков, строго спросил: