— Вы собираетесь мне помешать?

— Ну нет! Я просто боялся пропустить зрелище вашего самоубийства. Стреляйтесь себе на здоровье.

— А почему вы думаете, что я не застрелю вас? Удовлетворите мое любопытство.

— Чтобы выжить, надо знать людей. Это не для вас, сэр Рамсей.

— Мне только сейчас пришло в голову, что вы заставили меня вырыть себе самому могилу отнюдь не из деловых соображений.

— По правде говоря, нет. Однако дела для меня всегда на первом месте.

— Может быть, я чем-то оскорбил вас?

— Да. Впрочем, это было сделано без злого умысла. Вы кое-что сказали газетчикам.

— Что именно, смею спросить?

— О, совершенный пустяк! — сказал Скуратис.

— Но для вас, очевидно, это был не пустяк, господин Скуратис?

— Для меня нет. Вы, будучи президентом судостроительной компании, заявили, что Аристотель Тебос самый выдающийся судовладелец во всем мире.

— Но ведь он им был до того, как мы построили вам самый большой корабль.

— Значит, теперь это следует сказать обо мне?

— Да. Ведь мое замечание было сделано так давно!

— Тем не менее вы его сделали!

— И это все?

— Нет. Как я уже сказал, я учитывал и деловые интересы.

— Вероятно, было что-то еще, господин Скуратис?

— Нет. Только дело. И то, что вы сказали об Аристотеле Тебосе.

— И этого оказалось достаточно, чтобы вам захотелось разорить меня?

— Разумеется.

— А теперь вы приехали смотреть, как я покончу с собой?

— Да. Посмотреть торжественный финал, завершающий наше предприятие.

Сэр Рамсей улыбнулся.

— Жаль, что вы не читали утренних газет, господин Скуратис. Ваше предприятие может и не получить счастливого завершения. Вы имеете шанс стать самым большим динозавром после ледникового периода. Евреи называют сегодняшний день «Иом киппур» — «день искупления». Это их день искупления. А ваш день искупления еще впереди.

— О чем это вы толкуете?