Но прошлым летом самец горной гориллы Брюс — всего их в «Парке приматов» было четыре — поднял окурок сигары, который бросил неподалеку от него какой-то посетитель-хам, и начал им попыхивать. Это занятие Брюсу настолько понравилось, что он ухитрился выпустить пять великолепных колец чуть ли не в форме олимпийского символа. К счастью, в тот момент рядом были люди. Брюса кто-то сфотографировал и послал снимок на телевидение. Сюжет понравился, и в «Парк приматов» срочно прислали съемочную группу. Брюсу снова дали закурить и потом показали в шестичасовом выпуске новостей. И все. «Парк приматов», что называется, раскрутили. Люди повалили посмотреть на Брюса. Приносили сигары, сигареты, а некоторые даже трубки, бросали горилле, она непрерывно курила, заходясь кашлем. Брюса пришлось содержать отдельно. От него так воняло, что другие гориллы отказывались находиться рядом.

Дженни протестовала, говорила, что так поступать с животным жестоко, а в ответ ей показывали бухгалтерскую отчетность. Она решила искать другую работу.

Охранник сидел, уныло уставившись в окно с толстым небьющимся стеклом. Когда Дженни вошла, он повернулся:

— А где ветеринар?

Дженни была маленькая и моложавая, что многих вводило в заблуждение. Ее часто принимали за несовершеннолетнюю. Вряд ли еще какой-нибудь женщине в тридцать шесть лет приходилось показывать в баре документы, чтобы обслужили.

— Я ветеринар, — с обидой ответила она.

У нее и без того было скверное настроение, потому что объявили результаты выборов. Право въехать в Белый дом получил Рональд Рейган, бывший актер, в основном снимавшийся в фильмах категории Б. В принципе ничего неожиданного в этом не было. При Картере экономика резко пошла на спад, а тут еще этот захват американского посольства в Иране, но Дженни все же надеялась, что американцы не столь слепы, чтобы голосовать за Ронни.

— Где?