Стоя в безопасности за плексигласовым пюпитром и всем своим видом опровергая пословицу, что сапожник ходит без сапог, Жильбер Мосс служил лучшей рекламой своему ремеслу: в сорок шесть он по-прежнему выглядел невероятно молодо. Некоторые его коллеги пренебрегали своей внешностью, предпочитая тратить силы на жен, которые преображались с ловкостью, с какой дизайнер оформляет собственную квартиру, однако Мосс не мог применить свое искусство к жене, ибо та не испытывала в этом необходимости.

Результат его омоложения: лишь несколько «гусиных лапок» у глаз, две морщины, окаймляющие рот, и слегка дряблая кожа между адамовым яблоком и подбородком. Но двадцать лет назад ему приходилось сообщать свой возраст тем, кому его юный вид не внушал достаточного доверия, чтобы лечь на операционный стол.

Из глубины зала, куда Сюзанна проскользнула, чтобы ее поздний приход не был замечен, она почти с удивлением смотрела на человека, с которым делила свое существование последние двадцать лет.

Она поняла, что выступление закончилось, когда послышались аплодисменты и все присутствующие направились в буфет. Она видела, как ее муж спустился с возвышения и его тотчас обступила толпа.

Она потихоньку рассмеялась. Не мог он так измениться. Просто он стал таким, каким всегда хотел быть. И он никогда не делал тайны из своих амбиций, а она не сомневалась в его решимости добиться своего.

— Можно узнать, кто заставил тебя смеяться в одиночестве?

Знакомый голос. Гнусавый и громыхающий, голос человека, который не сомневается: то, что он говорит, интересно и слушатели будут внимать, не пропуская ни слова, как бы медленно он ни говорил. Сюзанна повернулась и увидела Фонтана, адвоката мужа.

Правосудие и скальпель.

Она бросила на Фонтана оценивающий взгляд. Любитель тяжелой атлетики, объедается протеинами и улаживает для клиентов-бизнесменов судебные разбирательства, на деле граничащие с бандитизмом.