— Весьма интересно.

— Мистер Джоб тоже находит это интересным, — с легкой улыбкой сказал Найал.

Уорвик поднял взгляд на Альфреда Джоба.

Тот затаил дыхание. Ему показалось, что он увидел мелькнувшее в глазах Уорвика воспоминание.

— Полагаю, так оно и есть, — проговорил он.

— Что ж, давайте, мистер Джоб. Послушаем ваш рассказ. Боюсь, вам придется сообщить нам, где вы взяли эти вещицы. — Найал заметно оживился.

Джоб надеялся, что ему не придется выкладывать эту историю, но понял, что отвертеться не удастся. Он расправил плечи и подошел к карте. Пальцем провел по линии побережья к западу от Марапаи, а затем в глубь суши, вдоль реки Бава.

— Вот река, — начал он. — Бава. Здесь, на берегу, Каирипи. Патрульная зона заканчивается в Майоле. Туда можно добраться на лодке. Районный комиссар из Каирипи выезжает туда каждые полгода. Вот здесь Эола, пять километров к западу по реке. — Он ткнул пальцем в карту.

— Эола, — повторил Найал.

— За границами патрулируемой территории, — заметил Уорвик.

— Эола, — еще раз многозначительно проговорил Джоб. — Я осматривал те места. Я взял лодку, хотел наловить немного жемчуга севернее, вверх по реке. Плыл на лодке по реке Бава и в одной из деревень наткнулся на эти украшения. Мне сказали, что они были сделаны не здесь, и так я вышел на Эолу.

Он остановился. Двое мужчин молчали, их глаза напряженно всматривались в его лицо. Он продолжал:

— Эола — это речная деревушка. Знаете, это когда… двадцать — тридцать тростниковых хижин на берегу реки. Посередине большие длинные дома для мужчин, женщин туда не пускают, знаете ли. Где они проделывают свои фокусы-покусы. Милый дикий народец. Всего полдюжины из них видели раньше белого человека. Один из них бывал в Каирипи. Некоторые товары они привозят из Майолы. Двое были одеты в хлопковые рами, да еще у них было несколько банок мясных консервов.