– Откуда вы знаете, как меня зовут? – спросил он.

Женщина оставила его вопрос без ответа.

– Других наших крыс мучают другие страхи, – сказала она. – И не только крыс, но и других тварей. Поразительно, каких только страхов ни удастся внушить животному с помощью тока, лишения пищи, прижигания половых органов.

Мидоуз поневоле кивнул. Он уже слышал все это от Стивенса. Жаль, что он далеко не все понял. Стивенс толковал насчет белков, которые синтезируются в мозгу испуганных животных; вводя эти белки другим животным, можно заставить их бояться того же, чего боялись те, напуганные. Заку Мидоузу все это показалось отъявленной белибердой. Он придерживался этого мнения по сию пору.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – снова спросил он.

– А чего боитесь вы, мистер Мидоуз? – поинтересовалась женщина. Ее полные губы по-прежнему улыбались; рот блестел, словно она только что провела по губам мокрым языком.

– Ничего, – ответил Мидоуз. – Я не боюсь ни вас, ни вашего револьвера. – Помахав ей рукой, он повернулся и направился к двери. При этом он напрягал слух, ожидая удара револьверного бойка.

Однако ожидаемый звук так и не раздался. Он потянулся к дверной ручке, и в это мгновение дверь распахнулась. За ней стояли двое рослых мужчин в белых халатах. Мидоуз хотел бежать, но они поймали его за руки и повернули лицом к женщине.

Та спрятала револьвер в сумочку, и Мидоуз заметил, что сумочка тоже сделана из коричневой замши. Ему нравились женщины, одевающиеся в тон, но он подозревал, что, признавшись в этом, не добьется ее благосклонности.

– Значит, вы ничего не боитесь? – переспросила она. – Что ж, сейчас мы это проверим, мистер Мидоуз.

– Так откуда вам известно, как меня зовут?

– Боюсь, ваш друг Джаспер Стивенс проявил неосторожность.

– Ненавижу неосторожных людей!

– Вы правы: неосторожность опасна для жизни.