– Чем ты занят? – спросила Флосси. – Преданный поклонник пишет письмо Элмеру Липпинкотту?

– Занят, и все тут, – сказал он.

Мидоуз услышал, как она переключает каналы, чтобы, найдя самую скучную телеигру, безбожно увеличить громкость. Он улыбнулся, женщина пытается обратить на себя его внимание. Пускай, у него есть дела поважнее.

Написав письмо, которое оказалось в два раза короче, чем он предполагал, он встал и посмотрел на Флосси с улыбкой торжества.

– У тебя найдется конверт?

– Загляни в ящик под раковиной. Там рождественские открытки и прочая ерунда.

Порывшись в ящике, Мидоуз извлек из него большой голубой конверт, в который и вложил аккуратно сложенные желтые листочки. Конверт был с маркой. Мидоуз чувствовал на себе взгляд Флосси, пока заклеивал конверт и надписывал адрес. Подойдя к ней, он небрежно уронил конверт на ее гостеприимный живот.

– Обещай мне, что отправишь это, если со мной что-нибудь случится.

Флосси скосила глаза и прочла «Вашингтон, Президенту США, строго секретно, лично в руки».

Это должно было произвести на нее впечатление. Она подняла глаза и спросила:

– Что это с тобой случится?

– Мало ли что. – Он направился к двери.

– Ты что, серьезно?

Он кивнул, не поворачиваясь.

– Ты не станешь рисковать?

– Сама знаешь.

– Не хочу, чтобы с тобой случилась неприятность.

– Знаю, – сказал Мидоуз.

– Прежде чем уйти, достань-ка мне из-под раковины бутылку.

Он подал ей бутылку, прорвался сквозь запоры и побежал вниз. Флосси отхлебнула виски, посмотрела на конверт, ухмыльнулась и смахнула его на пол. Конверт спланировал на ворох одежды в углу.

Мидоуз позволил себе непривычную роскошь и поехал в лабораторию «Лайфлайн» на такси. Лаборатория занимала кирпичное здание на 81-й Ист-стрит. Единственным видимым отличием этого здания от соседних заключалось в табличке у двери, невидимое состояло в отсутствии тараканов. Впрочем, сожительство с последними обитатели квартала переносили с присущей нью-йоркцам невозмутимостью и покорно платили по 275 долларов в месяц за комнату.