— Сбились со счета? — спросил Аркадий.

— Счет автоматический, — ответил распорядитель.

Аркадий посмотрел на цифры на крошечном циферблате счетчика: 7950. Пятнадцать парусиновых мешочков были уже наполнены доверху и крепко завязаны. Оставалось пять пустых.

— Сколько стоит жетон? — спросил он.

— На доллар четыре жетона.

— Четыре на… Я не силен в математике, но, думаю, есть чем поделиться, — распорядитель при этих словах стал оглядываться, ища помощи. — Шучу, шучу, — успокоил его Аркадий.

Яак сидел в дальнем конце бара, посасывая кубики сахара и беседуя с Юлией, элегантной блондинкой, разодетой в кашемир и шелка. Рядом с кофеваркой лежала пачка «Ротманса» и раскрытый номер «Элле».

Он подвинул подсевшему Аркадию кубик сахара.

— Бар валютный, рубли не берут.

— Давайте я заплачу, — предложила Юлия.

— Не хотим пачкаться, — ответил Яак.

Она хрипло засмеялась в ответ.

— Помню, что и я так говорила.

Яак и Юлия когда-то были мужем и женой. Они познакомились на работе, так сказать, и влюбились друг в друга — не такая уж неожиданность при их занятиях. Со временем то ли она нашла себе дело покрупнее, то ли он. Кто теперь разберет? Под плакатами, рекламирующими испанский коньяк, на буфетных полках стояли блюда с пирожными и бутербродами.

«Интересно, — подумал Аркадий, — из чего этот сахар? Из импортного кубинского тростника или из простой советской сахарной свеклы?» Так недолго было стать и гурманом. Австралийцы и американцы, сидящие у стойки бара, обменивались монозаписями. Немцы за столиками по соседству упаивали проституток сладким шампанским.