— Вроде твоего партнера Бори? — Аркадий попробовал с помощью ключа закрепить катушки.

— Боря добился в жизни невероятно большого успеха. Любая страна гордилась бы им.

— А чеченцы?

— Согласен, чеченцы — дело другое. Они бы не возражали, если бы от нас осталась куча черепов. Но запомни одну вещь: самая большая мафия — это все-таки партия. И не забывай об этом.

Аркадий открыл передатчик и ударом ладони выбил батарейки. Взглянув в окно, он заметил, что клиенты начинают волноваться. Руди же, казалось, не спешил. Во всяком случае, исчезла первоначальная нервозность, и он держался со спокойной отрешенностью.

Проблема состояла в том, что передатчик был милицейский, а это говорило не в его пользу. Аркадий подогнул клеммы.

— Не страшно?

— Я в ваших руках.

— Ты в моих руках только потому, что у нас достаточно улик, чтобы отправить тебя в тюрьму.

— Косвенные улики преступных деяний без применения насилия. Между прочим, вместо определения «преступление без применения насилия» можно сказать по-другому — «бизнес». Разница между преступником и бизнесменом состоит в том, что бизнесмен обладает творческим воображением, — Руди взглянул на заднее сиденье. — У меня здесь столько техники, что ее хватило бы для космической станции. Знаешь, этот твой передатчик — единственная вещь в машине, которая не работает.

— Знаю, знаю, — Аркадий приподнял контактные пружинки и осторожно поставил батарейки на место. — С тобой в машине была женщина. Кто она?

— Не знаю. Правда, не знаю. У нее есть что-то для меня.

— Что?

— Мечта. Большие планы.

— Небескорыстные?

Руди позволил себе скромно улыбнуться.

— Надеюсь. Кому нужна пустая мечта? Во всяком случае, это друг.

— Похоже, у тебя нет врагов.