Под окнами дома, выходившими на океан, поставили переносной столик. Уилл Грэхем усадил за него Крофорда и принес гостю стакан чаю со льдом.

Джек Крофорд разглядывал уютный старый дом, деревянную обшивку которого посеребрили крупинки соли, искрившиеся в ярком солнечном счете.

– Зря все-таки я не перехватил тебя в Маратоне после работы, – заметил Крофорд. – Здесь ты не хочешь говорить об этом.

– Я вообще не хочу разговаривать на эту тему, Джек, но раз уж ты специально приехал, давай побыстрее закончим. Только фотографий не надо. Если ты захватил их с собой, пусть остаются в папке. Молли с мальчиком скоро вернутся.

– Что тебе известно?

– Только то, что писали в "Майами Гералд" и "Тайме", – ответил Грэхем. – С интервалом приблизительно в один месяц зверски вырезаны два семейства. В Бирмингеме и Атланте. И те, и другие убиты у себя дома. Обстоятельства преступлений аналогичны.

– Аналогичны – не то слово. Одни и те же.

– Сколько признаний уже получено?

– Я как раз сегодня звонил в Атланту; говорят, восемьдесят шесть, отозвался Крофорд. – Чокнутые в основном. Деталей убийства никто не знает. Преступник бьет зеркала и осколками располосовывает трупы, но это мы сохраняем в тайне.