– И еще найти его и арестовать. Я так боюсь, что если ты свяжешься с этим делом, с тобой случится то же, что в прошлый раз. Это меня и пугает больше всего.

– Молли, он никогда не увидит меня, не узнает даже моего имени. Арестовывать его я не пойду – пусть полиция этим занимается, если обнаружит его, конечно. Крофорду просто нужен свежий взгляд на обстоятельства этого дела.

Она смотрела вдаль, туда, где над водой зависло красное солнце. Высоко над ним сияли перистые облака.

Грэхему очень нравилось, когда она вот так в задумчивости поворачивала голову и, нисколько не заботясь о том, как выглядит, предоставляла ему рассматривать свой далеко не классический профиль. Тонкая жилка билась у нее на шее. У Грэхема перехватило дыхание: он вспомнил вкус соли на ее коже и проглотил застрявший в горле комок.

– И что, черт возьми, мне теперь делать?

– Ты уже все решил без меня. Если останешься здесь, а эти убийства не прекратятся, наша жизнь будет отравлена. Думаю, мой ответ для тебя ничего не значит.

– А если я на самом деле спрашиваю твоего совета?

– Тогда я скажу: оставайся со мной. Со мной. Со мной. Со мной. И с Уилли, если он для тебя что-то значит. Но я понимаю, что если мне придется смахнуть слезу и помахать тебе платочком, по крайней мере я буду почти до самого конца успокаивать себя тем, что ты поступил правильно. Потом вернусь в дом и лягу в холодную постель.

– Я не собираюсь спешить с отбытием.

– Так я и поверила. Я эгоистка, да?

– Меня это не волнует.

– Меня тоже.

Мне здесь так легко и спокойно. Хотя по-настоящему это можно ощутить только после того, как много переживешь. То есть оценить сполна.

Он кивнул.

– Я так боюсь все это потерять, – сказала она.

– Не беспокойся. Нам это не грозит.