— Нет, у Кингсбэри далеко идущие планы. Маленькие мыши-полевки кажется завтра станут известными, не удивляйся, если об этом заговорят по радио.

— И это все? — спросил Кушер без особого энтузиазма. Уиндер подумал, что ученые могут разувериться в идее происхождения человека и грызунов от одного предка и решил оставить эту тему. Однако, спросил о языке: — Неужели у них действительно синий язык? Ярко-синий? Могу ли я назвать его индиго

— Да, похоже.

Кушер хотел еще что-то сказать, но сдержался.

Джо Уиндер задумчиво спросил: — Что губит остальных мышей? Болезни или еще что-нибудь?

— Нет, — тотчас ответил Уилл, — это всем известная история: вмешательство человека — вот причина всех бед природы. — Кушер развернул карту, где были отмечены места, на которых когда-то были распространены мыши-полевки: от Миддл Кей до Палли Бич. — Но с расширением строительства на побережье, территория обитания мышей уменьшилась. Мне говорили, что последняя колония мышей была здесь, в Северном Кей Ларго. Один из коллег Кингсбэри обнаружил ее. То же самое случилось и с птицей-синухой. Ему удалось спасти только двух мышей.

— И они стали обрученными на всю жизнь? — поинтересовался Уиндер.

— Кто тебе такое сказал?

— Челси.

— Это только формально. Они не супруги друг другу. Они интересуются играми и всем, чем угодно, кроме другой мыши-полевки.

— Да, это наводит на размышления: почему их было только две на нашей выставке? Они ведь были вместе где-то около года, да? Где же тогда мышиные малыши?

Кушер раздраженно сказал:

— В этом-то и состоит наше самое большое разочарование…

— Я кое-что слышал на этот счет, — прервал его Джо, — обычно самка приносит потомство каждые два месяца, по 8-9 малышей — исходя из такого прироста можно посчитать, сколько их должно было быть через год.

Уилл Кушер недовольно пожал плечами: — Самка была невосприимчива, ты понимаешь, что это значит?

— Не уверен.