В вестибюле помрачневший О’Нил замедлил шаг.

— Что случилось? — спросила Дэнс.

— Давай сачканем.

— В каком смысле?

Помощник шерифа кивнул в сторону ресторана в саду, с видом на каньон над самым морем.

— Час ранний. Когда в последний раз тебе подавали яйцо «Бенедикт» люди в белом?

Дэнс задумалась.

— Напомни, какой сейчас год?

О’Нил улыбнулся.

— Идем. Время терпит.

Дэнс глянула на часы.

— Не знаю даже… — В школе она не прогуливала и еще меньше сачковала в качестве старшего агента КБР.

Затем она упрекнула себя: чего мяться? Компания Майкла ей нравится, а свободное время она с ним почти не проводит.

— Твоя взяла, — ответила Дэнс, вновь ощущая себя девчонкой. В хорошем смысле.

Их посадили на банкетки у края террасы с видом на холмы под лучами раннего солнца. Утро выдалось тихое, ясное.

Официант — не при полном параде, но в тщательно накрахмаленной рубашке — принес меню и налил кофе. Дэнс глазами пробежалась по странице, где ресторан расхваливал свои знаменитые «мимозы». Ну уж нет… Дэнс посмотрела на О’Нила, который взглядом уперся в ту же страницу меню.

Оба рассмеялись.

— Как победим в Лос-Анджелесе, — сказала Дэнс, — и дело дойдет до Большого жюри, до суда, непременно выпьем шампанского.

— Согласен.

В этот момент зазвонил телефон О’Нила. Дэнс моментально заметила, как у помощника шерифа напряглись плечи. Локти он прижал к телу, сосредоточив взгляд на дисплее.

О’Нил еще не произнес радостного: «Привет, дорогая», — а Дэнс уже поняла, кто звонит.

Из подслушанного разговора О’Нила с женой — Анной, профессиональным фотографом, — агент заключила, что рабочий тур подошел к концу и Анна звонит спросить, как у супруга со временем.

Нажав наконец «отбой», О’Нил в тишине вернулся к меню. Нарушенная было атмосфера постепенно восстановилась.