Смех Ларри затих, и он открыл рот, собираясь заговорить. Однако Уайти не дал приятелю зайти так далеко. Ему нравилась Рути, он терпеть не мог, когда при нем говорили гадости о хороших девочках. Поэтому заехал носком башмака прямо промеж лопаток, где – он точно знал! – больнее всего. Ларри завопил и вскочил, прижимая к груди приемник.
– Мог бы обойтись и без этого.
– Мог бы, – согласился Уайти, – но не захотел. Я тебя насквозь вижу, псих. Не придуривайся. И нечего язык распускать насчет приличных девчонок. Нам надо с ублюдком разобраться, а приличных девчонок не трожь.
Ларри кивнул. И правда: чего обижаться, когда ему доверили столь важный план? Он подошел к ближайшему окну и выглянул, высматривая ублюдка. Ублюдок носил педиковатые двухцветные башмаки и свитерки с рисунком в ромбик. Весь из себя такой прилизанный, да еще стишки кропает и печатает в фотомастерской на Альварадо, где ему дают кормежку и крышу в обмен на уборку помещения.
«Поэтический обзор школы Маршалла» – дерьмовые стишки, слюнявые любовные вирши. Вся школа знала, что они посвящены этой ирландской мороженой селедке. Ее перевели в школу Маршалла из церковно-приходской, и она была надутая, как и остальные сучки из поэтического кружка. А еще ублюдок посмел затронуть в своих стишатах и Уайти, и самого Птичника, да и других ребят, учившихся в школе Маршалла, между прочим, с самого первого класса. Когда Ларри нанюхался клея и закидал вишнями клуб песен кантри, «Поэтический обзор» запечатлел это событие карикатурой, где Ларри был изображен в виде спецназовца, с уничижительной подписью: