Как будто ее подняли в воздух дальше на несколько ярдов, и бросили в центр поляны с невероятной силой.

Гелен вдруг подумал, обнаружит ли судмедэксперт, что ее кости раздроблены, так же как это было у Эллен Ходжес.

Он помедлил еще одно долгое мгновение, взвешивая все за и против того, чтобы забрать ее с собой. Не в его характере, да и не в его подготовке было оставлять павшего товарища, но невероятно высокие ставки в данной ситуации заставили его хорошенько подумать. Кто-то убил ее, и кто-то ожидает найти ее тело здесь. Если она не останется там, где ее ожидают найти…

— Черт, — практически беззвучно выругался он, рождая маленькое облачко холодной пара. — Прости, девочка. Я…

Это было его инстинктом смотреть людям в глаза, сообщая тяжелую правду. Поэтому он смотрел в мертвые глаза Сары Уоррен, когда начал говорить ей, что ему придется оставить ее тело здесь, чтобы его обнаружили убийцы.

Ее глаза менялись. Он наблюдал, как они медленно закатываются, радужка и зрачки сначала потускнели, а потом полностью стали белыми. В лунном свете черты ее лица казались более острыми, плоские части становились впавшими, как будто большая часть ее жизни была… сейчас высасывалась из нее.

Гален видел много смертей и мертвецов за свою жизнь, но он не видел ничего подобного раньше. И вдруг почувствовал себя уязвимым, что случалось всего несколько раз в его взрослой жизни. Почувствовал себя слишком уязвимым.

Его пистолет не сможет защитить его здесь. Даже не сможет помочь ему.

И ничто не сможет.

Он вытащил свою руку из-под плеч Сары, и ощущал практически непреодолимую потребность уйти, сейчас, убраться отсюда так далеко, как только возможно, и так быстро, насколько это в его силах.