Попивая маленькими глотками бурбон «Old crow»
— Не правда ли, месье, — наклонился к нему Анри, — эти жандармы — молодчины?
Вышколенный метрдотель обладал смачным южным акцентом.
— В самом деле. А что это за субъект, укравший лыжи? i — Так, мелкая сошка, и говорить-то не стоит…
— Вы с ним знакомы?
— Не совсем. Видел два-три раза… Странный тип.
— Вот как? Он из Куршевеля?
— Не думаю. Кажется, он из Шамони. Я, знаете ли, не слишком часто выезжаю отсюда, времени нет. Одна из горничных мне рассказала, что этот Рене Пра — неисправимый бабник и живет за счет женщин. Конкретно я, в общем-то, ничего не знаю. Мне известно только, что он был лыжным инструктором на станции, портье в отеле, барменом и кем-то там еще. Одно время он работал гидом в Курмайоре, а несколько лет назад пришел вторым на чемпионате Франции по скоростному спуску. Но все это слухи, слухи… Знать бы, что здесь вымысел, а что правда/месье. У людей такие злые языки.
Ирвин покивал головой. Рене Пра его заинтересовал — ему казалось, что Рене из тех, кто с легкостью украдет у случайной любовницы драгоценностей на десять миллионов, но не станет рисковать из-за двух пар лыж.
Анри отошел, чтобы обслужить других клиентов, потом вернулся к Ирвину.
— Я подумал. Что есть еще кое-что…
— О чем вы?
— Да все об этом Рене Пра, черт возьми! Вам известно, что он герой?
— Да ну!
— Ну да, герой. Слыхали об американском самолете, который врезался в гору около ледника Гранд-Касс два месяца назад? Ну и авария — как в страшном сне. Вон там, взгляните, Гранд-Касс отсюда видно. Как раз напротив. Видите? Там, наверху, все и случилось. Глубокой ночью. Грохот было слышно даже отсюда, хотя здесь не меньше десяти километров по прямой.
Ирвин машинально бросил взгляд в указанном направлении.
— Ну и что?
— А то, что и той ночью, и в последующие дни Рене Пра был первым в связке в спасательной команде. Только через день, преодолев неимоверно трудный подъем, им удалось добраться до обломков. Вам не кажется странным, месье, что один и тот же человек совершил подобный поступок и украл лыжи?