Командные нотки в его голосе свидетельствовали о привычке к беспрекословному Подчинению. Но это не произвело ни малейшего впечатления на Лоретту. Партийная активистка? Пожалуйста. Но не нужно считать ее дурочкой.

— Из Парижа? Всего-навсего? Вы явно напрасно совершили столь далекое путешествие только для того, чтобы побеседовать со мной подобным странным образом. К тому же вы все-таки не желаете представляться, и я категорически отказываюсь с вами разговаривать.

— Да-а, меня предупреждали…

— Вот как? О чем же?

— Что вы строптивая и своенравная. По правде говоря, мы таких не любим.

Недоверие Лоретты росло. В партии ее не только не считали строптивой, но и ставили в пример как умеренную активистку.

— Видите ли, месье, руководители, с которыми я имела дело, обычно обращались ко мне только через наш местный комитет и при, том вели себя вежливо. Если вы тот, за кого себя выдаете, повидайте сначала уполномоченного из шамберийской ячейки, покажите ему удостоверение, а потом, если появится возможность, он свяжет меня с вами. Незнакомец нетерпеливо махнул рукой.

— Нет времени!

— Такая срочность? Вы меня удивляете, месье. Отмахали пятьсот километров и жалеете потратить лишних полчаса? Это ровно столько, сколько необходимо для того, чтобы связаться с уполномоченным и найти меня в местном комитете. Лоретта уселась на мопед.

— Полагаю, адрес вам известен?

— произнесла она насмешливо.

— Не так быстро, крошка!

— Его рука властно легла на руль мопеда. Лоретта упрямо оттолкнула ее.

— Отстаньте от меня!

Другой рукой незнакомец схватил девушку за плечо. Оттолкнув мопед, она вырвалась. И тем не менее не убежала, а встала прямо напротив него.

— Тупица!

Человек ухмыльнулся и яростно отбросил мешающий мопед. Тот ударился о небольшое заграждение на краю обрыва, по дну которого протекала река, и завалился на бок.