Они так никогда и не поймали ее убийц, и несчастная присоединилась к толпе возмущенных покойников из кошмаров Фабеля.

Тот видеофильм был снят где-то здесь, за одним из наглухо закрытых окон.

Не исключено, что в доме на этой улице прямо сейчас снимают другой фильм в том же роде – и с таким же финалом…

Еще один поворот – и ошеломляющее возвращение в нормальную жизнь: по обе стороны улицы – заурядные четырехэтажные жилые дома с темными в этот час окнами. После кварталов разврата тишина, покой и отсутствие кричащего света казались странными. Еще поворот – и новая улица, внешне еще более банальная. Но как раз тут их поджидало нечто незаурядное. Вокруг полицейского кордона собралась большая группа зевак – наверное, жильцы ближайших домов, которых любопытство выгнало в дождь и рассветную тьму. Внутри прямоугольника, обозначенного желтой ограничительной лентой, у жилого дома постройки 1950-х годов стояло несколько полицейских машин.

Фабель посигналил, и обермейстер средних лет принялся вежливо, но энергично оттеснять толпу, освобождая проезд. У одних зевак были приличествующие случаю торжественно-мрачные физиономии. На лицах других светилось бесстыже-веселое любопытство. Кто-то был одет нормально – откуда-то возвращался или куда-то шел. Однако у большинства под куртками или плащами были пижамы. Некоторые, в домашних тапочках посреди луж, вампирски тянулись посмотреть через головы других. Наметанный взгляд Фабеля, привычный к скоплениям зевак у места преступления, машинально выхватил из толпы необычную фигуру. Зеваки расступались неохотно, и, пока машина двигалась вперед короткими рывками, Фабель смог хорошо разглядеть странного старика: под семьдесят, невысокого роста – не больше метра шестидесяти пяти, – очень коренастый.