Такера достало внезапное появление слова-добавки «дружище» в речи Харриса. Большой мужчина не был новичком в этом бизнесе, и его нервозность была куда более опасной, чем эта неопытность новичка, так как её корни лежали более глубоко. Такер знал это по тому, что когда он был взволнован, у него возникали дефекты в речи, он знал это после множества разговоров с Харрисом. Это означало, что тот уже сник, что на фоне большинства из того, что случилось, не было хорошим знаком. «Тогда двигаем задницами», — сказал Такер, — «У меня ещё до черта планов, которые необходимо осуществить».

Чемодан, в котором Харрис держал пулемёт, чтобы он не бросался в глаза, в разобранном виде, находился в «корветте» Ширилло. Если бы дело прошло хорошо, Ширилло и Харрис должны были покинуть «додж» и сменить его на спортивный автомобиль и ехать обратно в город, в то время как Такер должен был использовать большую машину и расположить её на одной из тихих жилых улиц, где она в течение пары дней не будет привлекать внимание. Сейчас же, зажатые в небольшой, низко посаженной машине, Ширилло и Харрис на сиденьях, Такер сидел боком в неглубоком багажном отделении за ними, они ощущали локти Харриса, пока он разбирал большое оружие и помещал детали в пластиковые стаканчики, которые крепко держались в нижней части чемодана. Ему потребовалось в три раза больше времени, чем обычно, на эту рутинную работу, но, по крайней мере, они были спокойны на счёт этого. Когда он закончил, он улыбнулся Такеру, похлопал по чемодану и сказал: «Прекрасный инструмент, правда?»

— Прекрасный, — согласился Такер. — Теперь я знаю, почему ты не женился, и почему у тебя нет детей.

Харрис не понял этот сарказм, но воспринял как комплимент своему оружию.

Они высадили Харриса перед его отелем после того, как он пообещал вести себя тихо и находиться в своей комнате начиная с завтрашнего утра, когда Такер должен был позвонить.

— Я до сих пор не понимаю, как мы сможем это сделать, — сказал он.