— А где курили те ребята? — поинтересовался Фостер, оглядывая маленький церковный двор.

— На той стороне.

Они обошли церковный двор. Дринкуотер показал на каменные ступеньки, ведущие к двери:

— Вот тут, у входа в крипту.

Фостер рассматривал их несколько секунд.

— Значит, отсюда они не могли увидеть, как выбрасывали труп? — задал он риторический вопрос. — Они что-нибудь слышали?

Дринкуотер покачал головой.

— Было слишком ветрено. Поэтому они и обнаружили тело. Ребята пытались найти какое-нибудь укрытие, чтобы согреться, и перешли на защищенную от ветра сторону.

Фостер был почти уверен, что ребята не делали этого. «Конечно, большинство подростков — разнузданное, наглое отродье, — подумал он, — но мало кто из них может зарезать взрослого человека, изуродовать его труп, а потом спокойно явиться в полицию и заявить о преступлении».

— А что в крипте?

— Склеп. По крайней мере я так думаю, — ответил Дринкуотер.

— Уже нет, — сказала Хизер. — Мои знакомые ходят сюда заниматься альтернативной йогой, а еще здесь проходят курсы детского массажа для новорожденных.

Фостер обернулся и пристально посмотрел на нее. Обычно за этим следовала колкость в ее адрес. Но после посещения места преступления он чувствовал себя опустошенным.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Три большие вороны с карканьем играли в воздухе, кружась и задевая друг друга крыльями. Их угольно-черные перья выделялись на фоне водянисто-серого неба. Найджел Барнс, в черном фланелевом пальто, застегнутом на все пуговицы, с замотанной шерстяным шарфом шеей и свисавшей с плеча потертой коричневой сумкой, которую он держал спереди, и она касалась его правого бедра, наблюдал за воронами сквозь очки в черной роговой оправе и удивлялся, как несколько ворон могут поднять такой шум. Он думал, что их будет гораздо больше.