– Слушайте внимательно, ребята! – придя к подобному умозаключению обратился Павлов к Ирине и еще к трем присутствующим в зале ученикам: – Я созвонюсь с семьей Умаровых, мы встретимся, побеседуем как цивилизованные люди, и вскоре, обещаю, вы сможете обнять своего ненаглядного Сашу. Надеюсь, полученный урок пойдет ему на пользу!!!
Пройдя в отдельную тренерскую комнату с телефоном, Евгений Андреевич пролистал записную книжку, нашел мобильный номер Руслана, уселся за стол и набрал на стареньком, дисковом аппарате семизначную комбинацию цифр. В мембране послышались длинные гудки: один, два, три... пять... десять... четырнадцать...
– Наверное, чем-то занят, – вешая трубку на рычаг, пробормотал Павлов. – Не беда. Перезвоню попозже. Время терпит. Чай не пожар!..
* * *Руслан Умаров действительно был очень занят, а именно: бешено хлестал свитой из изолированной проволоки плетью обнаженное, подвешенное на дыбе тело Александра Барятинского. Сие отвратное действо происходило в подвале загородной резиденции Умаровых, в упоминавшемся ранее специальном помещении для пыток. Помимо Руслана там находился его отец Беслан Магометович и оба дяди. Казбек с Вахидом. Сотовый телефон лежал в барсетке, на деревянной лавке у стены, однако на мелодичные трели мобильника никто не обращал внимания, поскольку шум в камере стоял неимоверный. Вы думаете, кричал истязаемый юноша? Ничего подобного! Он лишь глухо стонал, до крови закусив губу. Дико орали сами чечены, разъяренные и обескураженные невероятным упорством пленника! Еще бы – десять минут жесточайшего избиения (плюс страшная боль в вывернутых плечевых суставах), и ни единой просьбы о пощаде! Не говоря уже о предвкушаемых палачами истошных воплях.