– Громадный выкуп собираются требовать, – понимающе протянул Павлов. – А я не знал, что у тебя богатые родители!
– Наша семья вовсе не богата, и деньги в данном случае ни при чем! – горько усмехнулся Александр. – Все обстоит гораздо хуже! Мой отец, генерал-майор ракетных войск, возглавляет охрану Н-ской АЭС. Нохчи хотят, чтобы я перед объективом телекамеры слезно упросил папочку обеспечить беспрепятственный доступ к ядерному реактору пятерым «гринписовцам» со специальным оборудованием. Без какого-либо досмотра, разумеется. Судя по обрывкам слышанных мною чеченских фраз, мнимые «гринписовцы» на самом деле матерые террористы, недавно прибывшие с исторической родины. Остальное, думаю, объяснять не нужно!
Евгений Андреевич онемел от ужаса. Волосы у него на голове встали дыбом. Сердце бешено заколотилось в груди.
– Тихо! Замрите! Сюда идут! – вдруг скороговоркой зашептал Барятинский, отползая к противоположной стене. – Будут бить – терпите, но не подавайте признаков жизни! Нам необходимо выиграть немного времени и обсудить еще одну, крайне важную вещь!!!
* * *Шаги в коридоре принадлежали Салману Дадашеву, уже знакомому читателю, бывшему студенту медицинского института. По приезде изрядно потрепанной группы захвата в усадьбу Умаровых, Беслан Магометович не удовлетворился заверениями младшего брата, будто пленник проваляется бесчувственным бревном до позднего утра, и велел Дадашеву проверять состояние Павлова каждые полтора часа. «Едва очнется, срочно буди меня! И не вздумай сам задрыхнуть. Убью!!!» – грозно предупредил он.