– Отдохните малость, – бросил Казбек двум дюжим нукерам, непосредственно производившим экзекуцию. Тяжело дыша и утирая взмыленные физиономии, те с облегчением опустились на лавку. Вот уже больше часа Павлова допрашивали с пристрастием на предмет выяснения источника его осведомленности об обстоятельствах похищения Барятинского. Евгения Андреевича зверски избивали, пытали электрошоком, грозили еще более страшными муками, если он не перечислит поименно прочих свидетелей происшествия (о наличии которых нохчам якобы доподлинно известно), однако тренер упрямо твердил свое: «Проходил мимо... Узнал среди нападавших Руслана... Потом позвонил, надеялся договориться мирно».

Руслан с Вахидом участия в допросе не принимали. Страдающий от болей в паху, Умаров-младший отлеживался в постели, а Вахид с утра пораньше укатил в город по делам...

От скорченного пленника пахло кровью. От перетрудившихся палачей разило потом. Смешиваясь с этими запахами, легкий сигаретный дымок превращался в удушливое зловоние.

«Мужик здоровый. Даже слишком! – мелко покашливая, размышлял Беслан Магометович. – Оставить себе – не резон. Хлопот не оберешься. Продать? Гм, в России рискованно, а отправить в Ичкерию в данный момент довольно проблематично!.. Запросить какой ни на есть выкуп? А может, ликвидировать от греха подальше? Ведь проклятый дурак – опаснейший свидетель! Правда, он не в курсе насчет собственной опасности! Н-да-а!.. Ладно, сперва постращаю, как обычно в таких ситуациях, а дальше видно будет!»

– Значит, кроме тебя, никто не знает о случившемся? – по-русски переспросил он Павлова.

– Не-е-ет! – со стоном выдавил тот.

– Отлично! – по-собачьи оскалился чеченец. – Тогда мы тебя прикончим, и, как говорится, концы в воду!

– Не надо убивать! – прохрипел Евгений Андреевич. – За меня заплатят большой выкуп. Пятьсот тысяч долларов!