— Да, несколько месяцев. — Он пожал плечами. — Торговля мне не по душе.

Подъехав к зданию номер 64, в котором строили широкофюзеляжные самолеты, Кейси спросила:

— Кстати, какая у тебя машина?

— «БМВ», — ответил Ричман.

— Придется заменить на американскую, — сказала Кейси.

— Почему? «БМВ» ведь делают в Штатах.

— «БМВ» только собирают здесь, — объяснила Кейси. — Прибыль оседает за рубежом. Наши механики отлично чувствуют разницу, они состоят в одном профсоюзе с рабочими-автомобилестроителями. Они не потерпят иномарку на заводской стоянке.

Ричман выглянул в окно:

— Хотите сказать, с моей машиной может что-нибудь случиться?

— Наверняка, — сказала Кейси. — Нашим парням палец в рот не клади.

— Я подумаю, — пообещал Ричман, сдерживая зевок. — Господи, рань-то какая. Куда мы спешим?

— На совещание ГРП. Оно назначено на семь часов.

— ГРП?

— Группа расследования происшествий. Всякий раз, когда случается неполадка на одном из наших самолетов, мы обязаны выяснить причину и дать рекомендации для ее устранения.

— Как часто вы собираетесь?

— Дважды в месяц.

— Так часто?

Тебе придется учить его буквально всему.

— На самом деле, — сказала Кейси, — два раза в месяц — это не так уж много. В мире эксплуатируется три тысячи наших машин. Когда в воздухе так много птичек, бывает всякое. А мы очень серьезно относимся к обслуживанию клиентов. Каждое утро мы проводим селекторное совещание с сервисными представителями во всем мире. Они сообщают нам о всех задержках рейсов, случившихся накануне. Как правило, их вызывают второстепенные причины, например, заклинило дверь туалета или перегорела лампочка в кабине пилотов. Но мы собираем все данные в ГК, анализируем их и передаем результаты в службу материально-технического обеспечения.

— Угу. — Было видно, что разговор уже наскучил Ричману.