– У тебя каждый день голова болит, – возразила фея.

– Сегодня особенно, – покачал больной головой Чинарский. – Представила бы нас, – добавил он, посмотрев на Эдика. – Впрочем…

– Эдик, Сергей Иваныч. – Фея повела пухленькой ручкой с моряка на Чинарского.

– Очень приятно, – выдавил из себя улыбку Чинарский. – Можно просто – Серж.

– Взаимно, – буркнул моряк и ушел в спальню.

– Хороший парень. – Чинарский показал глазами в сторону спальни.

– Так себе, – передернула плечами Надя.

– Читал твою статью. Здорово ты там чешешь! – со слегка симулированным восторгом воскликнул Чинарский.

– Не льсти – меня не обманешь, – усмехнулась Надя.

– Как насчет ссуды? – Чинарский не забыл, зачем он сюда пришел.

– Что ты за человек, Чинарский, – покачала головой Надя. – Врываешься ни свет ни заря, будишь людей, а потом еще чего-то требуешь! А чтобы умаслить, о моих успехах журналистских трубишь.

В голосе Надежды звучала укоризна, но она уже шла в спальню за сумочкой.

– Я ж не требую, а прошу, – сказал ей вдогонку Чинарский и пригладил рукой свои патлы.

Кулагина вернулась, держа в руке кошелек.

– Сколько тебе?

– Так… – Чинарский напрягся. – Я тебе все равно уже должен сорок, так что… давай еще полтинник…

Она молча протянула требуемую сумму.

– Давай еще червонец, – покрутив голубоватую бумажку в руках, сказал Чинарский. – Для ровного счета.

– Держи. – Надя достала из кошелька еще десять рублей.

– Спасибо. – Чинарский сунул деньги в карман брюк и развернулся, чтобы выйти. – Скоро отдам, ты меня знаешь, – не оборачиваясь, добавил он.

Он на секунду зашел за пальто в свою квартиру и, одевшись, вышел за «лекарством». Магазины еще были закрыты, в круглосуточных ларьках крепкие напитки не держали, но он знал несколько шинков поблизости. В одном из них торговали неплохим спиртом.