Поблагодарив водителя, Лара влетела на второй этаж блочного дома, позвонила и чуть не умерла в ожидании, пока колдунья открывала ей дверь.

– Я… Я… Я от… – волнуясь и заикаясь она пыталась представиться колдуньи, но та осталась равнодушной.

– Проходи, – только и прошепелявила она беззубым ртом.

Лара прошла в темную кухню, присела на табурет, а беспокойные руки зажала, была у нее такая блядская привычка, между колен.

– Принесла? – спросила бабка и протянула морщинистую, как лоб старого орангутанга, руку.

– Да… Ух… Конечно, – пролепетала Лара, раскрыла сумочку, размером с небольшой чемодан, вытащила из нее кошелек и достала две сотенные купюры.

– Сиди здесь и жди! – строго приказала колдунья и ушла в одну комнат.

Лара осталась одна. Целых полчаса колдовала бабка, из-за чего будущая счастливая женщина немного встревожилась. Пару раз она даже думала о том, что пропали ее двести долларов, что развела ее бабка, кинула, убежала, растворилась в потустороннем мире.

Но бабка не сбежала.

– Держи, – кинула она купюры на сто. – Только не перепутай – вот эта бумажка – самец. Эта – самочка. Не забудешь?

– Не забуду! – поклялась Лара и зачем-то отсалютовала, как девочка-пионерка.

– Ну и иди с миром, – совсем уж невежливо сказала бабка, махнув рукой в сторону двери.

– Чего я вам должна? – осторожно поинтересовалась Лара, окончившая, к слову, филологический факультет МГУ.

– Ничего, – огрызнулась бабка. – Проваливай.

Лара ушла, а ведь ей так хотелось отблагодарить колдунью. На лестничной площадке она положила самца в одно из отделений огромного, как пасть крокодила кошелька, а самочку засунула в косметичку, которая по габаритам могла конкурировать с примусом «Шмель».