Спецслужбы России не располагают такими деньгами – я напомню, что Дроновский был выкуплен за полтора миллиона долларов, родственники полковника милиции также не могли набрать такую огромную сумму. То есть, заведомо зная, что спецслужбы ни на какой выкуп не пойдут и принципиально не дадут этого сделать близким заложников, бандиты все же шли на похищения известных российских граждан. Тогда на сцену выходил Кесарев со своими миллионами. Он срывал планы ФСБ и УБОП, которые готовились к силовым мероприятиям, и поощрял преступный бизнес. Заодно разжигал нездоровые разговоры вокруг Федеральной службы безопасности, обвиняя в коррумпированности и беспомощности ее сотрудников, и зарабатывал себе очки. И многие верили и продолжают верить ему. Сейчас мы располагаем доказательствами по трем фактам финансирования чеченских боевиков, где задержанные в Халкилой бандиты являлись посредниками Кесарева: передавали полевым командирам деньги и забирали заложников.

– Вы можете назвать имена тех, кто содержался в плену и был выкуплен на деньги Кесарева?

– Пожалуйста. Февраль 1997 года – корреспонденты ОРТ Васнецов и Ржанов. Август 1997 года – корреспонденты телекомпании “Взгляд”. Март 1998 года – руководители ФСБ Ингушетии. И, как я уже сказал, в декабре 1996 года – полковник милиции Дроновский. И всегда посредниками выступали Давлетукаев и Шерипов.

– Является ли ваше заявление ответом на выступление Кесарева на тему “ФСБ взрывает Россию”?

– Нами движет долг, а не эмоции, вызванные оскорбительными и порочащими честь мундира выступлениями Кесарева.

– Ну что ж, спасибо, Виктор Николаевич. Напомню нашим телезрителям, что гостем студии “Россия” сегодня был ответственный по связям ФСБ с общественностью генерал-лейтенант Синиченко. А гость “Останкино” сегодня – полковник милиции запаса Виталий Дроновский.

Пока генерала освобождали от проводов, он не без интереса поглядывал на экран, находящийся сбоку от него. Там крупным планом показывали лицо бывшего пленника. Синиченко пропустил вопрос ведущего, его интересовали ответы гостя “Останкино”. Виталий вел себя спокойно, его ровный голос повествовал о том, чего не было на самом деле: