“Воины Аллаха” появились, когда истекли контрольные полчаса. Промелькнула на отмеченном подполковником участке дороги сначала одна машина, потом другая – копии “уазиков-таблеток”, на которых прибыла на место встречи группа силового сопровождения. Командир роты особого назначения отдал приказ, и бойцы, рассредоточившись по два-три человека, взяли автоматы на изготовку, однако остались стоять: положение для стрельбы с колена или лежа – не для ситуации с выкупом заложника.
Из только что прибывших машин высыпала на удивление прилично экипированная смуглолицая братия: новая униформа, блестящие на утреннем солнце ботинки, “разгрузки”, топорщившиеся полными кармашками; тогда как наши солдаты порой сами шили себе разгрузочные жилеты. У каждого бандита рация, обязательный нож в ножнах, “калаши” со спаренными магазинами. Причем автоматы явно не новые. Казалось, “духи” демонстративно прихватили с собой оружие, перемотанное изолентой: у одних “рабочая” синева на цевье, у других на прикладах и пистолетных рукоятках.
Последней к месту обмена подъехала “Нива” без номеров и с затемненными стеклами. Такие же непроницаемые стекла были и на “Волге”, которая с трудом доставила подполковника ФСБ в этот район Шали. Гришин коснулся плеча своего коллеги и тихо сказал:
– Начинай.
Капитан Павлов включил видеокамеру и, оставаясь невидимым в коричневатом рассеянном свете салона машины, приступил к съемке. Камера чуть подрагивала в его руках, и он, не отрываясь от видоискателя с большим резиновым наглазником, бросил водителю: