Эми накинула фланелевый халат и поплелась на кухню, откуда доносился аромат крепкого, только что сваренного кофе.

– Доброе утро, дорогая! – приветствовала внучку Грэм. Бабушка уже оделась. Точнее, облачилась, как говорили в ее время. До недавнего времени Грэм носила голубые джинсы зимой и удлиненные шорты летом. Теперь же, даже когда речь шла об обычном походе в магазин, на ней были слаксы и шелковая блузка. Эми подозревала, что причина в некоем мужчине, появившемся на горизонте. Однако Грэм яростно отрицала это.

– Доброе утро! – ответила Эми и придвинула стул к столу. Грэм поставила перед ней чашку кофе без сливок, с двумя ложками сахара – как любила внучка.

– Я приняла решение, – сказала бабушка, подсаживаясь к Эми. – Мы оставим деньги, будем хранить их дома.

– Кажется, ты говорила, что мы подумаем, как следует, а утром обсудим.

– Так и есть.

– Только мы ничего не обсуждали. Ты просто сообщила мне свое решение, и все.

– Прошу, доверься мне, дорогая. Бабушке лучше знать, как правильно поступить в такой ситуации.

Кофе неожиданно показался Эми горьким. Она пыталась скрыть обиду, но та все равно проскальзывала в голосе.

– То же самое ты говорила, когда я думала, стоит ли мне бросать астрономию и устраиваться на эту чертову компьютерную работу.

– Так ведь все вышло удачно! Ты настолько понравилась фирме, что они отправили тебя на учебу в юридическую школу!

– Я не фирме понравилась, а Мэрилин Гаслоу. И то она согласилась частично оплатить учебу лишь потому, что они с мамой были лучшими подругами.

– Не будь циничной, Эми. Лучше смотри на вещи практически. Со степенью по астрономии все, на что ты могла рассчитывать, – это преподавать в колледже. А юристом ты будешь зарабатывать в десять раз больше.