— Сколько раз тебе говорила: не лезь в дом в грязных башмаках! Ох, Джордж, Бога ради, ты что, бухой? Или крыша поехала? Ни черта не понимаешь!

Илэйн Маркхэм поглядела на постную физиономию мужа и с трудом удержалась, чтобы не влепить ему оплеуху. Она в ярости стиснула зубы, заставив себя успокоиться, и уставилась на заляпанный грязью пол.

Тяжело вздохнув, она вытащила из-под раковины тряпку, с шумом захлопнула дверцы буфета и подставила под кран пластмассовое ведро. Джордж Маркхэм, сидя на табуретке, стаскивал башмаки, в которых работал в саду, стараясь не наследить, и наблюдал за тем, как жена что-то брызгает в воду из флакона.

Наполнив ведро, Илэйн повернулась к мужу и рявкнула:

— Не мог подстелить газету? Даже такая простая мысль не приходит в твою дурацкую голову?

Кусая губу, Джордж несколько секунд в упор смотрел на жену, потом тихо, виновато сказал:

— Прости, дорогая!

Женщина зло прищурилась.

— Я сам уберу. — Он с горечью улыбнулся.

Илэйн задохнулась от ненависти, замотала головой: