Джордж Маркхэм сидел у телевизора и без конца качал своей плешивой головой, словно одобряя все, что сообщал ведущий программы новостей.

— Ой, Христа ради, Джордж! — крикнула Илэйн, бросив взгляд на мужа. — Кончай поддакивать телевизору!

Он повернулся в кресле. При виде страдальческого выражения его лица, похожего на маску, руки ее непроизвольно сжались в кулаки, но она заставила себя успокоиться.

— Может, дорогая, приготовить тебе чашечку «Овалтайна»? — спросил он своим мягким голосом.

— Да, приготовь.

Джордж прошел на сверкавшую чистотой кухню, сел за столик и принялся готовить их обычное перед сном питье. Поставил на плиту кастрюльку с молоком, достал из шкафчика снотворное Илэйн. Положил таблетку в чайную ложку, второй ложкой раздавил ее, превратив в порошок, и высыпал в чашку, предварительно положив в нее сахар. Налил туда горячего молока, размешал хорошенько. Достал еще две таблетки снотворного и, прихватив с собой пакет «Овалтайна», понес все это в гостиную.

— Вот, пей, дорогая. Я принес и твое снотворное.

Она взяла чашку и таблетки.

— Спасибо, Джордж. Знаешь, я иногда несправедлива к тебе… — Ее голос осекся.

— Не бери в голову, Илэйн. Я понимаю, что… ну, что раздражаю тебя… Кажется, я нашел подходящее слово, да?

Джордж улыбнулся своей обычной печальной улыбкой. Илэйн не выносила этой улыбки и готова была его растерзать.

Она сунула в рот таблетку, обжегшись, запила ее глотком «Овалтайна».

Джордж не переставал улыбаться.

— Что-то горчит.

Он удивленно вскинул брови, глотнул из собственной чашки.

— Не знаю, дорогая, мое какао в полном порядке. Может быть, тебе показалось после таблеток?

— Возможно. Я, пожалуй, возьму чашку с собой. — Илэйн с трудом поднялась с кресла.