— Неразумно позволять им продолжать спать с раскрытыми настежь дверями, когда где-то поблизости бродит маньяк.

Из багрово-загорелого лицо Марти стало болезненно-розовым. Он снова уставился на то место на полу, где «лежало» тело Эмбер. Снова схватил свои ножницы. Щелкнул ими громко.

— Вот черт! — Поднес ко рту большой палец левой руки. — Спасибо за патроны, Расс. Может быть, в октябре вместе постреляем куропаток? У меня к тому времени как раз наберется несколько отгулов.

Марти явно выпроваживал меня, но я даже не шевельнулся.

— О'кей. Держи при себе свои доказательства. Но, по крайней мере, Марти, будь со мной честным. Остался в тебе хоть какой-нибудь здравый смысл или на тебя давит герр шериф?

— Хватит, Расс. Если хочешь знать, чем занимается полиция, возвращайся сюда работать.

— Но что подсказывает тебе твой внутренний голос?

— И где же я прочитаю о том, что говорит мне мой внутренний голос?

— Нигде. Не забывай, что я еще никогда не подводил тебя, равно как и никого другого из тех, кто носит значок полицейского.

— Ты подвел Эрика Вальда.

— У него нет значка.

— Как, впрочем, и у тебя. Ладно, слушай. Группа по связи с общественностью действительно считает дела Эллисонов и Фернандезов однотипными, но я скажу тебе следующее: мы имеем дело с совершенно разными случаями, по крайней мере с двумя разными убийцами, а отнюдь не с одним. Хотя, если быть честным, тот, кто убил Эллисонов, на самом-то деле ничего не похитил.

Догадка переросла в убеждение — Марти просто играет со мной, выдавая мне никуда не годную информацию, чтобы толкнуть меня на неверный путь либо поскорее выпроводить из своего офиса. Мне вдруг пришло в голову и показалось очень странным, почему на всех снимках, которые он показал мне, совершенно отсутствуют стены комнат. Одни лишь тела.

— Ну дай мне хотя бы одну-единственную зацепку об этом парне, Марти.

— Об этих парнях.

— Ну хорошо, об этих парнях.