Зато в процессе долгих бесед с Эриком я понял, почему Эмбер увлеклась им: ее всегда тянуло к мужчинам, которые умеют причинять боль. И с минуты нашей первой встречи с Вальдом я знал: его ярость, если она вырвется на волю, окажется непредсказуемой и неистовой.

...Итак, я позвонил агенту Эмбер Рубену Зальцу, представился Эриком Вальдом и спросил его, была сегодня Эмбер на съемках или нет.

Тот засмеялся, причем так, как могут смеяться лишь очень занятые и очень солидные люди.

— Минутку, — сквозь смех выдавил он, и тут же в трубке зазвучал голос, услышать который я ожидал меньше всего.

— Говорит Эрик Вальд! А вы кто такой?

Я назвался. Эрик тоже захохотал.

У него — низкий, ровный баритон, чем он очень гордится.

Следом за ним снова засмеялся Рубен.

Когда веселье иссякло, я спросил Эрика, была ли Эмбер на съемках или нет.

— Почему ты спрашиваешь?

— Это по поводу Грейс.

Я всегда был неплохим обманщиком. Грейс — дочь Эмбер.

— Почему ты не поговоришь о Грейс с самой Грейс? Она уже большая девочка.

— Я знаю это, Эрик. Только вот найти ее бывает довольно трудно. Я надеялся, Эмбер сможет...

— Найти Эмбер ничуть не легче. Она собиралась работать сегодня, что-то с шампунями... но так и не объявилась. Никто не знает, где она может быть. Рискуя потерять пять тысяч долларов в час, Рубен уже превратился в дрожащий комок тревоги и хищной алчности.

Я постарался придать своему голосу самый безобидный оттенок.

— Может, просто приболела и осталась дома?

— Рубен через каждый час названивает ей. Да и ты, наверное, тоже, если она тебе действительно так уж нужна. Рубен не оставляет попыток. Он даже дома у нее побывал, только что вернулся.

У меня в крови снова заметались демоны.

— Может, проспала?

— Расс, я же сказал тебе, никого дома нет. У Рубена, как у заинтересованного лица, есть ключ от входной двери.

Это было одно из тех мгновений, когда сознание мутится, тяжесть в груди с каждой секундой увеличивается и может раздавить тебя. Возникло ощущение, что мое сердце колотится непосредственно о ремень безопасности. Я врубил кондиционер на полную мощность и направил струю воздуха прямо себе в лицо. Но как же мог Рубен не заметить? Поднимался ли он наверх?