— Мне совсем не больно, — заявил он. — Если хотите знать мое мнение, из-за этого не стоит такой сыр-бор устраивать.

Клэр опустилась на колени и осторожно сняла носок. Шерсть отходила с трудом, и в этом была повинна не столько кровь, сколько пот и омертвевшая кожа.

— О боже! — ужаснулась Рейчел, зажимая нос рукой. — Ты когда-нибудь меняешь носки, Элвин?

Пуля пробила участок между первым и вторым пальцами. Клэр обнаружила выходное пулевое отверстие на подошве стопы. Кровь из него уже почти не сочилась. Стараясь не дышать, чтобы не вырвало, Клэр проверила, как двигаются пальцы, и постановила, что нервы не задеты.

— Вам нужно будет каждый день промывать рану и менять повязку, — сказала она. — И придется сделать укол от столбняка, Элвин.

— О, мне уже делали.

— Когда?

— В прошлом году, старик Помрой делал. После того как я сам в себя выстрелил.

— Это что, каждый год случается?

— В тот раз я прострелил другую ногу. Да ничего страшного.

Доктор Помрой скончался в январе, и, когда восемь месяцев назад Клэр выкупила практику у его наследников, к ней перешла картотека покойного. Нужно бы поднять медицинскую карту Элвина и уточнить дату последнего укола от столбняка.

— Я так понимаю, что промывать рану придется мне, — предположила Рейчел.

Клэр достала из своего чемоданчика флакончик бетадина и протянула его Рейчел.

— Разведите это в ведре с теплой водой. Пусть подержит ногу в этом растворе.

— Да я и сам могу это сделать, — заверил Элвин, вставая.

— Тогда нам проще сразу сделать ампутацию! — огрызнулась Рейчел. — Немедленно сядь, Элвин.

— Ничего себе! — пробурчал тот и снова сел.

Клэр оставила у Рейчел несколько упаковок с бинтами и марлевыми повязками.