— И что теперь? — осведомился Флойд. — Может, вызвать подкрепление?

Он имел в виду Хэнка Дорра — единственного, кто, кроме них, патрулировал город в то утро.

— Нет, — ответил Линкольн. — Давай попробуем уговорить ее остановиться.

— При скорости сто?

— Врубай мегафон.

Флойд схватил микрофон, и из динамика загремел его голос:

— Эй, Дорин, остановись! Ну же, милая, ведь покалечишь кого-нибудь!

Но «Шевроле» по-прежнему мчался вперед, подпрыгивая и петляя.

— Можно подождать, пока у нее кончится бензин, — предложил Флойд.

— Продолжай говорить с ней.

Флойд снова приник к микрофону.

— Дорин, здесь Линкольн! Пожалуйста, дорогая, остановись! Он хочет извиниться!

— Я хочу — что?

— Остановись, Дорин, и он сам тебе все скажет!

— Что ты несешь, черт возьми? — возмутился Линкольн.

— Женщины всегда ждут от мужчин извинений.

— Но я ничего не сделал!

У «Шевроле» вдруг зажглись стоп-сигналы.

— Видишь? — обрадовался Флойд, когда «Шевроле» затормозил у обочины дороги.

Линкольн припарковался сзади и вышел из патрульной машины.

Дорин сидела, сгорбившись, за рулем, ее рыжие волосы были спутаны и всклокочены, руки тряслись. Линкольн открыл дверцу, протянул руку над коленями жены и вытащил ключ из замка зажигания.

— Дорин, — устало произнес он, — тебе придется проехать с нами в участок.

— Когда ты вернешься домой, Линкольн? — спросила она.

— Поговорим об этом после. Пойдем сядем в машину, дорогая. — Он взял ее за локоть, но она высвободилась и для верности ударила его по руке.

— Я просто хочу знать, когда ты вернешься домой, — повторила она.

— Мы уже все обсудили, и не раз.

— Но мы все еще женаты. Ты мой муж.

— И нет смысла возвращаться к этому разговору. — Он снова взял ее за локоть.