А фотка правда классная.

Вот эта, где я в лиловых стрингах.

Свои снимки – ну, вроде как интимные – я прячу здесь, под свитерами.

Да нет, в них ничего такого, просто я позирую в одном белье, но это моя маленькая тайна, если бы кто-то их увидел, мне было бы неловко.

А вот Селина, моя сослуживица, ведет себя иначе, вечно она в раздевалке демонстрирует исподнее, восклицая: «Нет, вы пощупайте!»

Ах, сейчас будут новости, хочу послушать, что нового насчет этой молодой женщины, которую позавчера на рассвете привезли на «скорой». Стивен был в приемном покое, когда ее доставили, он-то и рассказал мне об этом.

– Ее явно пытали, – сказал он мне, – иначе это не объяснить. Настоящая бойня.

Вид у него был тот еще.

– Непонятно, как она еще дышала. Все распорото сверху донизу, лицо расквашено, груди отрезаны, между ягодиц воткнут нож. Такое даже в самом страшном кошмаре не привидится. Практиканта, который работал на «скорой», стошнило, одна из санитарок, София, грохнулась в обморок. Доктора Симон и Мадзоли два часа боролись за ее жизнь, но было слишком поздно, она скончалась от потери крови в шесть тридцать пять.

– Должно быть, это было жутко.

– И не говорите! Я встретил доктора Симона, когда он вышел из операционной. Весь в крови! Он выглядел как помешанный, с блуждающим взглядом, я протянул ему чашку кофе, он выпил залпом и, не сказав ни слова, ушел к себе.

У меня просто мороз пробежал по коже, когда я представила себе эту сцену.

– Полицейские сказали, что ее звали Сандрина. Сандрина Манкевич, она работала горничной в мотеле на автотрассе. Там-то ее и нашли, в одном из номеров… в двести восьмом. Постоялец из соседнего номера слышал какой-то шум, но, поскольку никто не вмешался, он постучал в дверь. И тут видит, на полу кровь. Кровь протекла на ковровое покрытие в коридоре. Он тотчас юркнул в свой номер, закрылся на два оборота и позвонил в полицию!