Первый месяц ушел на то, чтобы войти в курс дела, потому что кое-что изменилось за прошедшие годы и все банковские операции теперь проходили через компьютер. Однако Сюзанна научилась кое-как справляться с компьютерными программами банка. Уже на второй месяц она снова приняла кассу. Иногда Сюзанна нервничала и больше смотрела на входную дверь, чем на свои руки. Два раза во время вечерней сдачи денег в кассе не хватило наличности. Во второй раз недоставало очень крупной суммы.

Были проверены все бухгалтерские записи. Директор филиала банка, как и сама Сюзанна, был убежден, что пять тысяч марок, которые необходимо было снять со счета клиента и перечислить в кассу банка, она по ошибке занесла на чей-то другой лицевой счет. Скорее всего, Сюзанна просто нажала не ту клавишу. Руководство понадеялось на честность клиентов, но, к сожалению, напрасно. Поэтому убыток, понесенный банком, должна была возместить Сюзанна. Деньги предполагалось в три этапа вычесть из её зарплаты. Но до этого дело не дошло.

Сюзанну перевели из кассы за окошко специального обслуживания клиентов. В один из четвергов она отправилась в депозитарий банка, расположенный в подвальном помещении, с пожилым господином. Клиента звали Шраг, он абонировал сейф в их банке и каждый четверг, уже к вечеру, приходил, чтобы что-нибудь положить или забрать из своей ячейки.

Господин Шраг владел фирмой по установке электроприборов и едва сводил концы с концами. Состояние его счета было плачевным. Может быть, ценности он хранил именно в сейфе, – этого никто не знал. В один из четвергов он вынул из своей ячейки коричневый конверт, который спрятал во внутренний карман куртки. Затем он последовал за Сюзанной в операционный зал банка.

Когда они вошли в зал, кассирша с белым как мел лицом вынимала деньги из ячеек кассы. Директор филиала и две сотрудницы с поднятыми руками стояли у письменных столов. Рядом с директором находился незнакомый мужчина, очень похожий на того, который несколько лет тому назад до смерти напугал Сюзанну игрушечным пистолетом. И Сюзанна решила – теперь-то уж она не даст запугать себя.