К тому же Сюзанне не хотелось объясняться с Надей Тренклер. Не хотелось с самой первой минуты их встречи. Не из-за тяжелых предчувствий. Просто так получилось, что Надя Тренклер сидела в том поезде, который для Сюзанны давно ушел. Ей нужно было постараться не прозевать свой поезд или успеть хотя бы на следующий, если она не хотела навсегда застрять на полпути.

– Я спешу, – пояснила Сюзанна. – Мне нужно на собеседование. – Последняя фраза поневоле сорвалась с ее губ, – возможно, из-за того, что теперь у нее редко выдавался случай пообщаться с другими людьми.

– У «Берингер и компаньоны»? – удивленно осведомилась Надя.

Сюзанна ни на секунду не задумалась, каким образом женщине, похожей на нее лицом, удалось так точно угадать. Она машинально кивнула в ответ.

– Не будет же оно длиться вечно, – уверила ее Надя. – Я вас подожду.

Теперь Сюзанна отрицательно покачала головой – резко, раздраженно:

– Не надо ждать меня. Я не хочу пить с вами кофе, не хочу обсуждать ни вашего, ни моего отца. Я не хочу знать, кто вы. Понимаете? Я знаю, кто я, – и мне этого достаточно.

Да, уж это-то она знала как нельзя лучше. Если она не получит место машинистки у «Берингер и компаньоны» – ей конец. Все, что оставалось женщине ее возраста, образования, с ее опытом, – это надежда на получение работы и железная воля, не позволяющая сдаваться. Только, к сожалению, на рынке труда пока что не попадалось ничего подходящего.

В ближайшее время ей поневоле придется обратить внимание на небольшие объявления с предложениями временной работы, которые печатают в приложениях к воскресным газетам, – иначе она скоро и мать разорит. Требуется помощь по уборке дома – три часа в неделю.