– Вы работаете сейчас над каким-нибудь фильмом? – спросила она.

– Переписываю сценарий фильма о полицейских.

То, что он назвал картину фильмом, было хорошим знаком. Особенно картину о полицейских. Те, кто воспринимал себя слишком всерьез – то есть имел деньги, – называли такие картины фильмами.

– Кто в нем снимается?

– Роли пока не распределялись. Потому-то мне и приходится переписывать сценарий. Диалоги хромают.

Готовясь к пробной поездке, Касси прочла в «Дейли вэрайети» материал об этом первом договоре. Там сообщалось, что Майклз недавно окончил кинофакультет Калифорнийского университета и сделал пятнадцатиминутный фильм, удостоенный какой-то учрежденной киностудией премии. По виду ему можно было дать от силы двадцать пять лет. Касси стало любопытно, откуда Майклз возьмет свои диалоги. Не похоже было, чтобы он хотя бы раз в жизни разговаривал с полицейскими, тем более с преступником. И она решила, что он позаимствует их из телепередач или других фильмов.

– Джон, хотите сесть за руль?

– Не Джон. Джо.

Еще один добрый знак. Касси умышленно назвала его другим именем, чтобы посмотреть, поправит он ее или нет. Если поправил, значит, серьезен и горделив, хорошее сочетание, когда дело касается продажи и покупки хороших, дорогих машин.

– Ну, значит, Джо.

Касси въехала на смотровую площадку над Голливудским амфитеатром, заглушила мотор, потянула на себя ручной тормоз и вышла из машины. Не оглядываясь на Майклза, подошла к краю и поставила ногу на ограждение. Нагнулась, завязала шнурок на черной рабочей туфле, потом стала смотреть на пустой амфитеатр. На Касси были черные облегающие джинсы, белая блузка без рукавов и поверх нее незастегнутая синяя рубашка. Она знала, что выглядит привлекательно, и чувствовала, что Майклз смотрит на нее, а не на машину. Провела пальцами по белокурым волосам, недавно коротко остриженным, чтобы можно было надевать парик. Резко повернулась и поймала устремленный на нее взгляд Майклза. Он поспешно отвел глаза к зрелищу города в пастельно-розовом смоге.