Зуга так никогда и не увидел тот камень – и больше никогда не встречал Черного Томаса. К полудню следующего дня коротышка-валлиец продал алмаз вместе с «письмом» и отправился в долгое путешествие к югу, которое приведет его обратно домой, в более приятные и зеленые земли.

Зажатый между возбужденными потными телами заполнивших забегаловку посетителей, Зуга тщательно подыскивал собеседника – между тем кружки опрокидывались, голоса звучали все громче, шутки становились все грубее.

Зуга выбрал того, кто, судя по манерам и речи, был джентльменом и вырос на родине, а не в колониях. Старатель пил виски, и едва его стакан опустел, Зуга придвинулся поближе и заказал еще порцию.

– Очень щедро с вашей стороны, старина, – поблагодарил тот. Англичанину не исполнилось и тридцати, выглядел он весьма привлекательно, отличаясь светлой кожей и шелковистыми бакенбардами. – Меня зовут Пикеринг, Невил Пикеринг, – представился он.

– Баллантайн – Зуга Баллантайн. – Зуга пожал протянутую руку, и англичанин переменился в лице.

– Господи, да вы же охотник на слонов! – Пикеринг повысил голос: – Эй, ребята, здесь Зуга Баллантайн. Тот самый, который написал «Одиссею охотника»!

Вряд ли хотя бы половина из присутствующих умела читать, однако то, что Зуга написал книгу, восхитило всех. Баллантайн внезапно оказался в центре внимания, вытеснив Черного Томаса.

К фургону Зуга возвращался уже в сумерках. Алкоголь никогда не ударял ему в голову, да и луна светила ярко, так что он без труда пробирался по заваленной отбросами дороге.

Выпивка обошлась в несколько соверенов, зато он многое узнал о местной жизни – узнал, о чем мечтают и чего боятся старатели, почем нынче «письма», выяснил политику и экономику цен на алмазы, выведал геологическое строение месторождения и еще сотню интересных фактов, а также завел дружбу с человеком, который изменит всю его жизнь.

Алетта и мальчики уже спали; коротышка-готтентот ждал Зугу, сидя на корточках возле костерка, – в серебристом свете луны он походил на гномика.