Тима с недоверием посмотрел на мутную бутыль, затем понюхал из горлышка.
– Не траванемся?
– Да ладно, не бзди.
После минутной борьбы с самим собой Тима все же взял у Антона фляжку и сделал несколько глотков. В горле моментально запершило, самогон был куда крепче обычной водки. Зато через мгновение по желудку разлилось приятное тепло, и на душе стало немного спокойней.
– Вроде нормально, – сказал он, вытирая губы.
Его взгляд упал на Яну – она все еще куталась в куртку, продолжая держать ноги у печки.
– Тебе, кстати, тоже это необходимо.
– Ну уж нет, – фыркнула девушка. – Может, они в эту бутылку мочились.
– Ага, и плевали, и сморкались, – подхватил Антон. Щеки его раскраснелись, и настроение заметно улучшилось. – Не грузи, Яна. Тимыч дело говорит, быстрее согреешься.
– Ладно, только чуть-чуть, – неожиданно согласилась Яна, и Тима протянул ей фляжку.
Пока она с подозрением принюхивалась, Тима произнес загробным голосом:
– А весной, когда сойдет снег, в заброшенной избушке обнаружат четыре трупа, и вскрытие покажет, что причиной смерти стал некачественный алкоголь…
Услышав это, Яна поперхнулась.
– Не четыре, а три, – возразила Лана, сочувственно наблюдая за подругой. – Я, например, эту дрянь пить не собираюсь.
– Ну как? – поинтересовался Антон у Яны. – По ногам текло, а в рот не попало?
– Горло жжет, – пожаловалась она. – А так – ничего, почти как виски. Только пахнет какими-то ягодами…
Тима подкинул еще дров и спросил у Антона:
– Тоха, там еще осталось что-нибудь полезное? Ну в шкафу?
– Ща посмотрю.
– Заодно погляди, есть ли на кровати одеяло почище.
Антон взял фонарь и вышел из комнаты. Быстро обследовал шкаф, но ничего ценного там уже не было, и он переключился на кровать. Среди двух проеденных молью одеял и ветхих тряпок, от которых сильно тянуло плесенью, был более-менее приличный плед. Антон встряхнул его и, решив, что им вполне можно укрыться, направился к выходу. Неожиданно его левая нога зацепилась за что-то, и он, споткнувшись, чуть не грохнулся на пол. Выругавшись, юноша посветил фонарем. Прямо перед ним на полу располагалась дверца, очевидно, ведущая в подвал. В качестве ручки служил согнутый буквой «Г» штырь, о который Антон и споткнулся.