– Ну что, доволен?! – зло прокричал Тима, слезая со снегохода. В неменьшей степени он злился и на себя самого, доигрались, называется.

Антон выглядел подавленным.

– Я же отлично помнил все повороты, – пробормотал он.

Девушки тоже выглядели не ахти – если Лана просто побледнела, то Яна вообще была на грани истерики.

– Мальчишки, вы что, прикалываетесь? – чуть не плача, проговорила она. – Только не говорите, что мы по-настоящему заблудились.

– Дай дураку х… стеклянный, он и х… разобьет, и руки порежет, – пробормотал Тима.

Антон с вызовом посмотрел на Тиму, поняв, кто подразумевается под этим дураком, но не решился ответить колкостью. Он поправил (раз в десятый) шапочку, концы которой вяло повисли, напоминая испорченные огурцы; эта шапочка словно полностью разделяла вину своего хозяина, не пытаясь найти себе оправдания.

– Нас в любом случае уже хватились, – нерешительно сказал он, но Тима только усмехнулся.

– Ага. Только, как ты уже успел заметить, тайга большая, Тоха.

– Можно залезть на дерево, – предложил Антон.

– А там что? Кукарекать будешь? Да и пока долезешь, ночь наступит, – отверг эту идею Тима. – К тому же брякнешься еще, что с тобой, переломанным, делать? Ладно, разворачиваемся.

Однако и здесь их ждал неприятный сюрприз – места для маневра почти не было, и, чтобы развернуть снегоход, Тиме пришлось изрядно повозиться. Яна, чтобы не мешать, слезла и стояла у громадной ели, глядя на происходящее широко раскрытыми, как у испуганного олененка, глазами. Когда стал разворачиваться Антон, его «Буран» неожиданно скользнул в сторону, и передняя часть снегохода провалилась в сугроб. Антон попытался вырулить снегоход, но все попытки были бесплодны. Матерясь про себя, Тима стал ему помогать, что заняло еще минут десять.

Когда они были готовы, тайга окунулась в ночь.